Но действительность готовила Саванне очередной подарок. Тот телефонный разговор с Дионом незадолго до его гибели в некотором смысле уже внес свои коррективы, когда супруг разоткровенничался и предал огласке реальное положение вещей. Но в ближайшие планы Саванны никак не входило столь скорое и неотвратимое воссоединение с греческими родственниками. У нее были куда более прозаические и неотложные дела: ей срочно требовалось подыскать приличную и позволяющую достойно жить и содержать семью работу, чтобы не зависеть от милости Кириакисов. А второй, не менее важной причиной, по которой она не могла надолго покидать территорию Америки, была ее прикованная к постели тетушка Беатрис.

Почему бы Леандросу не обговорить все детали не столь уж щекотливого дела по телефону? — думала она. Зачем ей срываться с места и, волоча за собой малолетних детей, опрометью мчаться на другой континент, ведь все дело в том, чтобы просто поговорить о деньгах, которых, судя по всему, Кириакисы решили ее лишить.

Уверенность Саванны в предусмотрительности Леандроса была подтверждена десятью минутами позже, когда его личный секретарь металлическим голосом отбарабанил ей явно заранее заготовленную по инструкции начальника фразу, что тот не станет разговаривать с ней по телефону.

— Когда вы планируете вылететь из США, миссис Кириакис? — продолжил тот же голос на другом конце провода.

— Мне бы вообще не хотелось вылетать из Америки, — ответила Саванна с сильным южноамериканским акцентом, выдававшим ее нервозность. — Передайте, пожалуйста, вашему боссу, что для меня куда более предпочтительным будет обсуждение всех волнующих его проблем по телефону. Я буду ждать его звонка в любое удобное для него время.

Она опустила трубку. Не прошло и десяти минут, как телефон зазвонил.