— Твоя вилла? Ты думаешь, я останусь в Греции навсегда и буду жить на твоей вилле?

Леандрос протянул руку к портативному холодильнику и, достав бутылку воды, любезно предложил ее Саванне.

— Да. Именно так я и думаю.

Она бесцельно разглядывала пластиковую бутылку с охлажденной водой, не понимая, как та оказалась у нее в руках.

— Я не могу здесь остаться.

* * *

Саванна так и не поняла, что именно стало причиной ее пробуждения. Не сразу открыв глаза, она повертелась немного, наслаждаясь напоследок обволакивающим ее, словно кокон, теплом, зарылась носом в подушку, показавшуюся ей на удивление жесткой. Усталость никак не проходила, бороться с ней было сложно, а соблазн снова вернуться в мир грез и заснуть сном праведника был так велик.

Кровать ее оказалась какой-то неустойчивой, а странное одеяло довольно ощутимо гладило ее по спине.

— Просыпайся, дорогая моя, мы почти приехали.

Веки ее, словно испуганные птицы, молниеносно взлетели вверх. В течение нескольких секунд она не могла даже дышать. Одеялом, нежно ласкающим ее спину, оказалась мощная мужская рука, а жесткой подушкой — мускулистая грудь Леандроса.

В дополнение к уже увиденному застывшая в изумлении Саванна обнаружила, что руки ее крепко обнимают его за талию.

Вкрадчивый аромат нежного, дорогого лосьона после бритья дразнил обоняние. Действительность так сильно походила на грезы, мучительно всплывавшие в ее подсознании в течение вот уже семи долгих лет, что Саванна не торопилась подниматься, стараясь все-таки определить, спит она или бодрствует.

— Ева, почему наша мама обнимает этого дядю? — Голос Ниссы спустил Саванну на землю и помог разжать руки, застывшие в замке на талии Леандроса.

Убирая руки из-под пиджака Леандроса, словно выпархивая из насиженного гнезда, Саванна так резко дернулась в противоположную от него сторону, что ударилась о дверцу и чуть не свалилась с сиденья.