Конечно, в отношении детей он был прав. Но в этот момент она беспокоилась не столько о своих дочерях, сколько о самой себе. Ее бросало в дрожь от одной лишь мысли, что она будет жить под одной крышей с Леандросом.

— У тебя ведь есть еще квартира в Афинах? Надеюсь, что большую часть времени ты проводишь именно там? — задала свой следующий вопрос Саванна.

― Да.

Из уст Саванны вырвался вздох облегчения.

— Конечно, я заранее спланировал работу так, что без особого ущерба для дела смогу в течение первых дней вашего пребывания в Греции руководить бизнесом непосредственно с виллы. Это даст мне возможность провести некоторое время с моей семьей.

— Как долго, по-твоему, нам придется задержаться в Греции?

Леандрос пристально смотрел на нее, стараясь угадать, о чем она думает.

— Обсудим это завтра.

— Я предпочла бы обговорить это здесь и сейчас, — спокойно продолжала настаивать Саванна.

— Ну хорошо. — Он снова пожал плечами, в глазах появилась несвойственная ему настороженность. — Ты останешься здесь навсегда.

* * *

— Навсегда?!

Его губы вытянулись в тонкую ровную полоску.

— Да. Слишком долго ты намеренно избегала семьи. Пришло время вернуться в твой родной дом, Саванна.

Дом?! Хотелось закричать и наброситься на него с кулаками, но, хотя нарастающая волна гнева разливалась по венам раскаленной лавой, она смогла сохранить внешнее хладнокровие и не дать волю чувствам.

Однажды она не сумела сдержаться и полностью потеряла контроль над собой в присутствии одного из мужчин семьи Кириакис, чем навлекла на себя гнев мужа с последовавшей физической расправой. Ей никогда не забыть кулаков Диона.

— Мой дом — Америка, — произнесла она спокойно.

— Америка была твоим домом до свадьбы с Дионом. Но сейчас твой дом — в Греции, а если хочешь точнее — моя вилла станет твоим прибежищем.