— Справляюсь, — с улыбкой сказала она, и разговор на эту тему закончился.

Зажглась надпись «Пристегните ремни», и к ним подошла стюардесса, чтобы забрать бокалы. Пилот объявил о приземлении в Национальном аэропорту. Они прослушали сообщение о погоде в столице, но не услышали его. Они не смотрели друг на друга, но им этого и не требовалось — так остро они ощущали взаимное присутствие.

Его рука лежала на подлокотнике, разделявшем их сиденья. Она была большой, сильной, покрытой темными волосами, с длинными тонкими пальцами. Красивая рука. На безымянном пальце он носил золотое кольцо с печатью. На запястье — часы с ремешком из крокодиловой кожи. У часов был круглый циферблат с отчетливыми римскими цифрами. Они просто показывали время, ни календаря, ни будильника, ни перезвонов, ни секундомера с остановом, ни светящихся цифр и ни каких прочих ухищрений. Всего лишь две тонкие стрелки, которые показывали время. Ей это понравилось.

Принимая во внимание его профессию, можно было ожидать, что он будет одет в консервативный серый костюм. Но на Даксе Деверексе были брюки из верблюжьей шерсти, темно-синий двубортный блейзер, бежевая сорочка и со вкусом подобранный галстук в полоску.

Было ли в нем что-то отталкивающее? Хоть один маленький недостаток? Кили такового не видела.

Дакс тоже пристально смотрел на свою руку. В действительности он оценивал расстояние между своими свешивающимися пальцами и гладкой поверхностью ее ноги. Она сидела, целомудренно скрестив ноги, но такое положение позволяло ему мельком видеть обтянутое шелком бедро, что мучительно волновало его. Полоска светло-голубого кружева время от времени показывалась из-под края юбки. Сердце его забилось сильнее. Светло-голубая нижняя юбка. Интересно, это нижняя юбка или комбинация с атласными бретельками?

Он мысленно выругал себя за распутное направление, которое приняли его мысли. Это было несправедливо по отношению к ней, а его приводило в какое-то полубредовое состояние. Он поерзал в кресле, затем резко повернулся к Кили: