— Кили?

Она подняла на него взгляд. Лицо его сохраняло серьезное выражение.

— Если я буду баллотироваться в Сенат, вы проголосуете за меня?

Они оба засмеялись, и напряжение рассеялось. Им принесли бренди, и она слегка пригубила, пробуя его. Ей не понравилось, но она не показала Даксу этого.

— Расскажите мне о своей работе. Она, наверное, очень интересная, — дружелюбно спросил он.

— Уверяю вас, со стороны все это кажется значительно привлекательнее, чем изнутри. Но мне она нравится.

— Вы когда-нибудь испытываете усталость от поклонников, осаждающих вас в поисках автографов?

— Не забудьте, я работаю на радио. Люди часто не знают меня в лицо, но, когда я появляюсь на публичных встречах радиостанции, со мной обращаются как с ВИП-персоной.

— Может, вам следует обратиться к визуальному средству массовой информации?

— Телевидение? Благодарю вас, нет! — с ударением сказала она. — Оставлю камеры своей подруге Николь.

— Николь?.. Как ее фамилия?

— Николь Каслман. Она ведет шестичасовые новости на телевизионной станции, которая находится в том же здании, что и моя радиостанция.

— А… Я видел ее, когда был в Новом Орлеане. Блондинка?

— Да. Мужчины никогда не забывают Николь, — произнесла Кили без тени затаенной вражды. — Мы уже много лет лучшие друзья. Она упивается своей огромной популярностью. Когда мы куда-нибудь выходим вместе, все внимание достается именно ей.

— Сомневаюсь, — коротко бросил Дакс.

Кили подняла на него глаза и увидела, что он говорит совершенно искренне. Она поспешно отвернулась.

— Я не стала бы меняться профессиями, — сказала она.

— Ваша работа, должно быть, требует много времени. Не мешает ли она вашей личной жизни? Вашей семье?

Это был завуалированный вопрос, на который Кили предпочла не отвечать.