Если бы Николь узнала, что Кили ответила отказом на приглашение выпить кофе с Даксом Деверексом, одним из самых завидных холостяков страны, она, без сомнения, просто задушила бы ее.

Этому не суждено состояться. А жаль, подумала она, зажигая дневной свет в ванной. Горячий душ — это именно то, что ей сейчас нужно для того, чтобы ослабить напряжение всех мускулов. Затем она свернется калачиком в постели и станет просматривать записи своей завтрашней речи.

Вода в душе была чуть теплой, но этого оказалось достаточно, и она почувствовала себя значительно лучше, когда вышла из ванной, обмотав вымытые волосы полотенцем и натянув свой толстый махровый халат. Голубое гостиничное полотенце совершенно не сочеталось с ее желтым махровым халатом. Но какая разница?

Она как раз включала лампу на ночном столике рядом с уже разобранной постелью, когда раздался тихий стук в дверь. С осторожностью, присущей женщинам, привыкшим жить в одиночестве, она с опаской приблизилась к двери и проверила, закрыта ли она.

— Да? — тихо спросила она.

— Обслуживание номеров.

Она прислонилась к двери и прижалась лбом к ее холодной поверхности. Тщетно пыталась она унять охватившее ее сердцебиение. Открыла было рот, чтобы заговорить, но, обнаружив, что во рту пересохло, тяжело сглотнула.

— Вы что, с ума сошли? — кое-как хриплым голосом удалось проскрежетать ей.

— Возможно, — согласился Дакс. — Это один из глупейших поступков, которые мне доводилось совершать в последнее время, но… — Она представила себе, как он пожимает плечами. — Можно войти?

— Нет!

— Кили, ваша репутация, не говоря уж о моей репутации и о моей кампании, пойдет прахом, если кто-нибудь пройдет по коридору и увидит меня у вашей двери. Все равно как если бы Карл Бернстайн и Боб Вудворд

Интуиция подсказывала ей, что он не уйдет до тех пор, пока не увидит ее, и она открыла дверь. На пороге с подносом в руках стоял Дакс. На нем была повседневная рубашка и джинсы, на голове — шапочка коридорного. Она засмеялась и, ослабев, прислонилась к косяку.