— Они также говорят, что посылают сюда своих детей не для того, чтобы из них делали подопытных кроликов, — сухо добавил он.

— Но мои методы не экспериментальны, мистер Пенстоун! — воскликнула Линн. — Они успешно прошли проверку во многих современ…

Инспектор опять поерзал в кресле, и Линн продолжила более тактично:

— …В новых школах… э-э-э… то есть в недавно построенных…

— Я не удивлен, — язвительно отметил мистер Пенстоун, — что вы, как представитель молодежи, отвергаете все старое, но поймите, что не все с вами согласны.

— Но моя методика работает, мистер Пенстоун…

Тут в разговор вступил инспектор:

— Неужели, мисс Хьюлетт? Если фарс, которому я был сегодня свидетелем, вы считаете эффективным методом обучения, позвольте с вами не согласиться.

Его слова, будто ядовитые стрелы, били точно в цель, и Линн отчаянно обернулась к нему, как смертельно раненное животное.

— Это из-за вас! — выпалила она. — Ваше присутствие выводило из себя не только учеников, но и меня…

Мистер Пенстоун задохнулся от такой бесстыдной наглости:

— Мисс Хьюлетт! Нельзя говорить таким тоном с членом Королевского инспектората. Я вам не позволю. Сейчас же извинитесь!

— Я… мне очень жаль, мистер Пенстоун. — Она и не думала извиняться перед человеком в кресле. Вместо этого она впилась в него испепеляющим взглядом, но он ответил ей ледяной ухмылкой. Она почти слышала его мысли: «Значит, мое присутствие вас смущает? Вот это да!»

Горько раздосадованная, что выдала себя до такой степени, Линн снова обратилась к директору школы и продолжала:

— Моя методика работает, мистер Пенстоун, — в ее голосе звучал вызов, — потому что заставляет мальчиков использовать умственные способности, учит их думать самостоятельно, анализировать материал и отстаивать свое мнение. Когда они обсуждают темы рефератов на занятиях, это их полностью захватывает, а потом, после уроков, они много читают, ищут новые факты, делают заметки и на следующее обсуждение приносят свежие идеи.