Вдруг она услышала шепот Кена:
— Взгляни, кто там!
Он помахал кому-то рукой, Линн подняла голову и тут же отвернулась в некотором замешательстве. Почти вровень с ними по берегу шел Крис Йорк.
— Не помашешь ему? — осведомился Кен.
— Ни за что! Я узнаю только друзей.
— Все еще дуешься? По-моему, ты к нему слишком безжалостно относишься. В конце концов, он ведь не разрушил твоей карьеры.
Линн не стала говорить о том, что он совершил гораздо худшее преступление — ущерб, который он нанес ее чувству собственного достоинства, ее энтузиазму, ее духу борьбы, никто не сможет возместить.
— По-моему, он довольно одинок, — продолжал Кен. — Помнишь, он рассказывал, что часто бродит по вересковым пустошам? Интересно, как он проводит свободное время здесь?
— Бродит по берегам рек, очевидно. — Линн пожала плечами. Она не позволит чувству симпатии проникнуть сквозь броню, которой она отгородилась от этого человека. Если он одинок, это его дело. Значит, ему нравится такая жизнь. Она уже пыталась поговорить с ним, и каждый раз все заканчивалось ссорой. С нее хватит.
Линн нравилось работать на кафедре. В школе со дня на день ждали возвращения мистера Блэкема, но появились слухи о его скором преждевременном уходе на пенсию. Если это окажется правдой, у нее будет реальный шанс получить должность начальника кафедры.
Однажды вечером в пятницу Линн собрала и упаковала в сумку грязное белье. Она часто ездила в местную прачечную, хотя ее домовладелица, миссис Уолтерс, предлагала ей свои услуги. Линн, однако, предпочитала обходиться собственными средствами.
Она бросила сумку на заднее сиденье автомобиля и поехала в город. Припарковавшись на стоянке почти у самого входа, девушка вошла в вестибюль и обнаружила, что прачечная полна народу. Положив сумку на свободный стул, она отнесла одежду к единственной свободной стиральной машине, запихнула вещи в барабан, вытряхнула туда же необходимое количество порошка, включила автомат и принялась ждать. На столе валялась груда журналов, Линн наклонилась, выбрала один и без особого интереса стала просматривать страницы. Слева от нее мужчина читал газету, которая полностью скрывала его лицо, справа толстая женщина пыталась успокоить капризную маленькую девочку.