«Я знала, что придет именно тот, которого я чуть не сбила с ног», — гневно подумала Линн. Густо покраснев, сильно обеспокоенная тем, что он, очевидно, слышал все, что она говорила классу, она спросила его довольно резким тоном:

— Чем я могу вам помочь?

— Мисс Хьюлетт? — Он словно выплюнул ее имя. — Моя фамилия — Йорк, инспектор по английской словесности. Не возражаете, если я посижу на последней парте и послушаю?

«Как будто я могу отказать ему», — подумала Линн.

— Не обращайте на меня внимания и ведите урок так же, как обычно, — продолжал инспектор. — Представьте, что меня здесь нет.

«Как бы не так, — сказала себе Линн. — Проще игнорировать тигра-людоеда!»

Он с трудом втиснулся за парту в дальнем углу классной комнаты, аккуратно разложил на столе ручки и записную книжку, сунул руки в карманы, прислонился к стене и с возмутительно вежливым выражением лица приготовился слушать.

«Настал день Страшного Суда», — была последняя мысль Линн перед началом урока. Она глубоко вздохнула и сказала вслух:

— Теперь, мальчики, разбейтесь на группы. Сначала переставьте стулья как обычно, пожалуйста.

Пока в классе переставляли мебель, наступили временный хаос и волнение, а инспектор принялся что-то лениво чертить на бумаге.

«Может, он заскучает и сбежит отсюда?» — с надеждой подумала Линн и обратилась к мальчикам:

— Вы все знаете свои темы. Группа А работает над рефератом. Группа В сегодня занимает магнитофон для поэзии под музыку — не забудьте перейти в кладовку и закрыть дверь, чтобы не мешать другим. Группа С работает с учебником, а группа D пишет сочинение.

К этому моменту наблюдатель на задней парте отложил ручку и явно оживился — похоже, происходящее его заинтересовало. Когда все группы расселись и успокоились, Линн стала ходить по классу, слушая мальчиков, помогая и советуя, где необходимо. Иногда она задерживалась обсудить с ними спорный вопрос, высказывала свое мнение, чтобы помочь им сформировать собственное, и, если они не соглашались с ней, предлагала тихо продолжать обсуждение и решать самим.