- Минутку, минутку, - перебил его Мейсон. - Не кипятитесь. Я прошу о девушке. Ее сбил водитель, которого, скорее всего, винить нельзя. Девушка убегала от человека, пытавшегося засадить ее в свою машину. Свидетели утверждают, что у него был револьвер и...

- Это вы про то, что произошло за рестораном Албурга?

- Да.

- Вы ее знаете?

- Нет. Но у меня есть чувство, что девушке угрожает опасность. Я хочу следующее. Она сейчас, наверное, находится в приемном покое. Я не представляю, насколько серьезны ее травмы, однако, готов оплатить отдельную палату и сиделок.

- Не может быть!

- Готов.

- С чего это вы вдруг стали филантропом?

- Пытаюсь помочь девушке.

- Почему?

- Потому что считаю, что если ее поместят в обычную палату на общих условиях, ее ждет смерть.

- Вы не правы, Мейсон. После того, как пациент оказывается в больнице...

- Знаю, знаю, - перебил его адвокат. - Мое очередное чудачество. Я идиот. У меня искаженные представления о том, что происходит. Я видел слишком много заключенных контрактов, которые оспариваются в суде. Я видел слишком много браков, закончившихся разводами. Я видел слишком много расхождений во мнениях, которые привели к убийствам... Адвокату никогда не удается послушать рассказ о счастливом браке, он никогда не сталкивается с контрактом, после выполнения которого удовлетворенными оказываются обе стороны. И в результате? Он превращается в циника... А теперь вернемся к нашим баранам. Вы поможете мне проследить, чтобы девушку перевели из приемного покоя в такую палату, где никто, совсем никто, не будет иметь к ней доступа, за исключением лечащего врача?

- Что еще? - спросил Трэгг.

- Это все.

- Почему вы хотите этого?

- Я боюсь за нее.

- Вы знаете, кто она?

- Ни разу в жизни ее не видел. Вернее, не обратил на нее внимания. В общем, не узнаю, если встречу. Я скользнул по ней глазами, когда заходил в ресторан Морриса Албурга. Я там ужинал, когда все произошло.