— А как же ваша книга? Разве вы не уплывете на свой остров?

— Мой остров? — Такое определение показалось ему забавным, но он сказал серьезно: — Я могу пропустить один уик-энд; отдых мне не повредит. — Он замолчал, и Джанет, даже не глядя, почувствовала, что он хмурится. — Честно сказать, все идет не так хорошо, как хотелось бы.

Джанет с удивлением взглянула на него. Крейг создавал впечатление бешено работоспособного человека, которому нипочем любые препятствия, и то, что он сказал сейчас о своей работе, как-то не вязалось с его образом.

— Вы хотите сказать, что не можете сосредоточиться?

— Да, что-то вроде того.

Сегодня Крейг был гораздо проще, человечнее, и Джанет решила, что он, вероятно, переутомился. Она знала, что работа у него трудная — приходится часто ездить во все уголки страны, — и касалась не только импорта и очистки нефти, но и утилизации побочных продуктов перегонки. Крейга также интересовали размеры запасов нефти в Турции с точки зрения возможного сокращения импорта.

— Собственно, дело вовсе не в работе, — сказал он после долгой паузы. — Просто… просто нужно быть совершенно спокойным и ни о чем, кроме книги, не думать.

«Наверное, это мысли о Диане не дают ему покоя. Что это? Нетерпение? Неужто ожидание, когда осталось совсем немного, становится таким невыносимым?»

Почему-то вечер вдруг потерял для нее очарование.

— Я хочу вернуться, — сказала Джанет упавшим голосом. Короткие минуты дружеского расположения миновали; снова молчание стеной встало между ними, и оба ясно это почувствовали.

Крейг ушел сразу после обеда, Тони отправился в кабинет готовиться к лекции, и Марк с Джанет остались одни. Марк налил себе вина и сел читать газету. Джанет тоже попробовала читать, но никак не могла сосредоточиться. Она чувствовала смятение в душе; образы наслаивались один на другой: Нед, которого никто и никогда не сможет заменить; Крейг, которого следует просто выбросить из головы. А еще Диана…