Но он молчал, пытался сохранять достоинство, насколько это возможно перед людьми, которые слышали, как он вопил, видели, как он обезумел, когда Дэнни убегал, и как копы заковали его в наручники и посадили в машину.

Прошлой ночью Кристи ходил по городу, и позапрошлой тоже, и будет ходить до тех пор, пока не найдет сына. Кристи закрыл палатку в девять, как раз чтобы зайти к Бриджит, перед тем как она ляжет спать. Как только он уложил ее и выслушал ее молитвы, он вновь отправился на поиски.

Где мог быть Дэнни? Весь год Кристофер поддерживал связь с офицером Рипом Коллинзом, полицейским, который арестовал его в прошлом году. Рип помог ему связаться с нью-йоркским отделом по делам бездомных, и он узнал, что половину из тридцати восьми тысяч бездомных в городе составляли дети. Дэнни не значился ни в одном из приютов. Но Кристи и так знал, что его сын не пойдет в приют.

Кристи не имел представления, с чего начать. Хотя он долгие годы приезжал сюда продавать деревья, он почти не знал Нью-Йорка. Он зарабатывал здесь деньги, и только, и старался быстрее вернуться в Канаду.

Он пытался заставить себя думать, как Дэнни. Обрабатывать землю — тяжелый труд. Кристи понимал, какую ношу он возложил на мальчика, но его отец сделал то же самое. Много ночей провел юный Кристи, лежа в постели и мечтая о жизни в Галифаксе или Фредериктоне, о легкой городской жизни, о многочисленных друзьях и девушках, о жизни, которая не зависит от того, куда подует северо-восточный ветер.

— Я собираюсь поступить в университет, па, — сказал Дэнни, когда закончил седьмой класс и принес домой табель с отличными оценками. — Мистер Бертон сказал, что у меня получится.

— Конечно, получится, — согласилась Мэри. — Ты такой же способный, как те, кто поступает.