Рафферти вполголоса чертыхнулся.

— Так, я остаюсь здесь.

— Что?

— Ты прекрасно слышала. Моя работа начинается прямо сейчас.

Коннор скептически оглядел крошечную кушетку. Похоже, спать на ней было так же удобно, как и на голом полу.

— Не думаю, чтобы эту штуку можно было превратить в удобный диван.

— Она вообще не раздвигается. Это антикварная вещь.

Гость легко мог представить, как Элли добавила про себя: «И если бы ты получил нормальное воспитание, то не задавал бы таких глупых вопросов».

Работая в охранном агентстве, Рафферти привык иметь дело с избалованными дамочками из богатых семей, которые смотрели на парня сверху вниз и морщили нос от бостонского произношения, когда Коннор по привычке не договаривал конечные гласные.

Эллисон Уиттейкер была мысленно внесена в каталог под именем «Великосветская неженка».

В свою очередь, девушка вела себя с высокомерным презрением и невыразимой холодностью, от которой даже белые медведи начали бы стучать зубами.

Конечно, у нее был повод сердиться — много лет назад Коннор действительно вынес Элли мягким местом вперед из одного бара с сомнительной репутацией. Но ведь на то были свои основания. Наивная, изнеженная принцесса понятия не имела, во что ввязывается.

Когда после окончания юридического факультета Эллисон объявила, что получила предложение из прокуратуры округа, Рафферти был уверен, что она там и дня не продержится. Вопреки ожиданиям, девушка проработала там уже четыре года. Но, несмотря на это, в глубине души Коннор продолжал считать, что пройдет еще немного времени — и Элли бросит службу, выйдет замуж за парня по имени Слоан или, того хуже, Блейк и будет нянчить детишек в костюмчиках от Ральфа Лорана где-нибудь в фешенебельном пригороде Бостона.