Среди гостей был и Коннор. Элли знала, что он все равно бы приехал, даже если бы и не получил отдельного приглашения от ее родителей.

Рафферти по-прежнему жил в ее доме, хотя девушка не теряла надежды избавиться от его присутствия. Пусть квартира формально принадлежит Квентину и поэтому Коннор всегда может сослаться на то, что действует по просьбе брата, однако ситуация не безвыходная. Конечно, в крайнем случае можно было пойти на отчаянный шаг и переехать самой, но пока Элли решила просто не замечать его присутствия, насколько это возможно.

Основной темой разговора за столом был, естественно, анонимный преследователь. В свете этого тот факт, что они с Рафферти живут под одной крышей, казался совершенно естественным. Миссис Уиттейкер подытожила общее настроение:

— Мы так благодарны тебе, Коннор, за то, что ты занялся обеспечением безопасности Эллисон.

Мне теперь гораздо спокойнее.

Мэтт добавил:

— Желаю удачи, Кон. Она тебе очень пригодится, если учесть характер моей сестрицы.

Тот лишь невозмутимо приподнял бровь, а Квентин и Ной с улыбкой переглянулись.

К концу обеда Эллисон достигла точки кипения. Единственным человеком, на чье понимание она могла рассчитывать, была Елизавет — ее лучшая подруга и жена Квентина. Поэтому Элли направилась следом за Лиз в гостиную и опустилась в плетеное кресло.

— Нет, ты представляешь? «Благодарны»! Она возмущенно закатила глаза. — Элизабет, которая сидела в кресле-качалке и кормила Николасов, подняла взгляд на подругу.

— Я тебя понимаю. Но, Элли, скажи по-честному, разве тебе самой не страшно?

Девушка передернула плечом.

— Конечно, о чем ты говоришь. Но я не позволяю страху парализовать меня. Иначе пришлось бы завтра же увольняться с работы.

Лиз понимающе кивнула головой.

— Только не рассказывай об этом братьям. Эллисон вздохнула. — Если бы они узнали, что меня все это хоть чуть-чуть волнует, то запрятали бы меня в какую-нибудь отдаленную хижину с охраной по периметру.