Элизабет усмехнулась;

— Но, Элли, они ведь желают тебе добра. Квентин, например, серьезно переживает за твою безопасность.

— Я знаю. Просто хочу, чтобы мне чуточку больше доверяли. К тому же их, считай, четверо на меня одну. И Коннор способен переплюнуть всех троих, вместе взятых, в своем стремлении обеспечить мою сохранность.

Подруга ответила сочувствующим взглядом.

Эллисон раздраженно вздохнула.

— Он уже в моей квартире как у себя дома.

Вчера проверял дверные замки и окна. А его люди занимались установкой охранной сигнализации — такой, у которой сигнал идет напрямую в полицию.

Про себя девушка добавила, что эта система действительно позволила ей немного успокоиться. Но вот тот, кто руководил установкой, продолжал ее волновать.

— М-да. — Лиз с нежностью взглянула на своего ребенка. — А ведь было время, когда ты из кожи вон лезла, лишь бы привлечь внимание Коннора.

Эллисон пробормотала что-то нечленораздельное. Элизабет прекрасно знала о той истории с баром и какое в ней принял участие Коннор.

— Мне надоело питаться объедками с чужого стола.

— Я в ужасе. Неужели моей дочери приходится питаться объедками с чьего-то стола? — воскликнула Эйва Уиттейкер, заходя в комнату.

Эллисон подняла глаза на мать. Миссис Уиттейкер — как всегда элегантная, темные волосы с небольшой проседью аккуратно уложены — опустилась в кресло рядом с дочерью.

— Мама, как ты могла такое сказать?

— Ты о чем, дорогая?

-,Эйва с любовью взглянула на внука.

Элли нетерпеливо махнула рукой:

— Благодарна, мама? Гораздо спокойнее? А как же твой принцип, что «женщина вполне способна позаботиться о себе сама»? Мне казалось, я могу рассчитывать хотя бы на твою поддержку в этом доме.

Миссис Уиттейкер воспитывала детей практически одна, поскольку муж в это время занимался основанием фирмы «Уиттейкер энтерпрайзиз». Когда младшие дети подросли, Эйва поступила на юридический факультет и в конце концов стала весьма уважаемым судьей по семейным вопросам. Мать Эллисон всегда была для нее примером для подражания, воплощением настоящей женщины.