— Но ведь это Коннор, дорогая. — Эйва сделала паузу. — Или, может, ты хочешь сказать, что между вами уже что-то происходит?

— Конечно, нет!

«Какая глупость! — добавила Элли про себя. Тот поцелуй, разумеется, не в счет».

— Мы просто обсуждаем то, что может произойти, — продолжала она вслух. — Неужели вам не приходило в голову, что жизнь под одной крышей с мужчиной может создать некоторую… неловкость? Это чересчур… интимно, такой близкий контакт!

Во взгляде миссис Уиттейкер появилось особое выражение.

— О да, я понимаю.

Эллисон знала этот блеск в глазах своей матери. Последний раз она видела его, когда стало известно, что у Лиз и Квента будет ребенок.

Девушка обреченно откинулась в кресле.

— Нет, мама, ты не понимаешь.

А она-то так рассчитывала на материнскую поддержку, которая помогла бы избавиться от присутствия Коннора в бостонском доме. Получилось же прямо наоборот — миссис Уиттейкер, похоже, была приятно удивлена, и только.

— По крайней мере, — возразила Эйва, — я вижу одно: что в твоей квартире поселился приятный молодой человек.

Эллисон нахмурилась и стала смотреть на лужайку за окном. Интересно, как бы отнесся Рафферти к тому, что его назвали «приятным молодым человеком»?

— И если бы кое-кто умел разглядеть свое счастье, было бы совсем хорошо.

Элли кивнула Лиз.

— Ты поняла? Она уже подсчитывает количество будущих внуков. Это все вы с Квентином виноваты.

Элизабет покачала ребенка.

— Ну, если уж на то пошло, Коннор — выгодная партия. Я имею в виду, если он тебе нравится.

— Кстати, о внуках… — добавила Эйва, забирая Николаса у невестки. — Я очень привязана к моему маленькому солнышку, но не могу не сожалеть, что Квент и Лиз не успели справить настоящую свадьбу.

Миссис Уиттейкер начала ходить по комнате, бережно прижимая малыша к груди.