— Убирайся отсюда!

Улыбка сошла с его губ, они сжались в тонкую линию.

— Ах, вот как ты встречаешь парня, который пришел защитить тебя?

Эллисон в бешенстве выскочила из комнаты, потом вернулась назад, остановилась у камина и резко повернулась к гостю.

— Я не знаю, кто из моих родственников нанял тебя, Коннор, и, честно говоря, меня это не волнует. И пусть твоя охранная фирма — лучшая в стране, я не нуждаюсь в твоих услугах и не хочу тебя здесь видеть.

Рафферти выпрямился и скрестил руки на груди. Похоже, ни одна сила в мире не могла бы сдвинуть его с места.

— Исходя из того, что я знаю, очень даже нуждаешься. А что касается твоих желаний, — мужчина повел плечом, — меня просили выполнить задание, и оно будет выполнено.

«Желание». То, что девушка испытывала к Коннору, трудно было описать одним словом.

С такими выразительными карими глазами в обрамлении длинных, густых ресниц и коротко стриженными волосами песочного цвета он мог служить идеалом мужской красоты. Правда, впечатление несколько портил сломанный в двух местах нос и небольшой шрам на подбородке. Но Эллисон больше всего не нравились его снисходительные манеры. Не говоря уже о привычке следить за кем-то глухой ночью из припаркованной машины.

Последний раз они с Рафферти виделись на свадьбе Квентина, и с тех пор их пути почти не пересекались. Коннор был хорошо знаком с семьей Эллисон, там его воспринимали как сына. Родители парня рано умерли. Поэтому, учась в Гарварде, он практически все университетские каникулы проводил с Уиттейкерами.

Эллисон подбоченилась.

— Интересно, как это ты собрался выполнить свою работу против моей воли.

Мужчина почесал подбородок, словно действительно раздумывал над ответом.

— Мне кажется, здесь ты заблуждаешься. Дом по-прежнему принадлежит Квентину, — парень обвел взглядом комнату, — поскольку ты так и не нашла времени заключить сделку купли-продажи. Так что в первую очередь мы проверим, насколько надежная охрана у нашей холостяцкой норки.