— У тебя стала классная фигурка, принцесса.

Подумать только, в детстве была такой худышкой.

Девушка гневно стиснула зубы. Несмотря на то что Коннор Рафферти был почти членом семьи он учился в Гарварде вместе со старшим братом Квентином, — Эллисон всегда было не по себе в его компании. Чтобы скрыть неловкость, она спросила раздраженным тоном:

— Так зачем ты пришел? И, что еще интереснее, за кем шпионил у меня под окнами посреди ночи?

Улыбка спала с его лица. Мужчина выпрямился и сунул руки в карманы.

— Я тебя напугал? Может, ты приняла меня за того недоноска, что посылает тебе грязные любовные записки?

— Нет! — выкрикнула девушка, понимая, что такая горячность выдает ее с головой.

Рафферти всегда заводил ее одним своим присутствием. Должно быть, кто-то из братьев — скорее всего, Квентин — рассказал о письмах с угрозами, которые получает сестра.

Коннор приподнял бровь, выражение лица стало менее напряженным, и он поинтересовался с насмешливой улыбкой:

— Вот как? Признайся, ты ведь рада, что вместо него пришел я?

— Не говори глупостей.

На самом деле парень угадал — узнав его, Эллисон испытала облегчение, которое, правда, почти сразу же сменилось раздражением.

— Ты уходишь от ответа на мой вопрос. Что ты здесь делаешь?

Коннор неторопливо прошелся по комнате и принял живописную позу, опершись на спинку дивана и скрестив ноги.

— Просто выполняю свою работу.

— Просто… — девушка запнулась.

Внезапно ее озарила неприятная догадка.

Гость понимающе кивнул.

— Ты еще в детстве быстро соображала, красавица. Должен признаться, мне всегда доставляло большое удовольствие наблюдать, как в твоей славной головке вращаются маленькие колесики.

Для полной гармонии тебе нужно было родиться рыжей — огненные кудри прекрасно сочетались бы с твоим взрывным темпераментом.