Деймиен Найт прицелился, размахнулся и, обрушив топор на полено, разрубил его. И в тот же миг звук удара, короткий и резкий, словно выстрел, эхом прокатился над заснеженным полем, вспугнув ворон, дремавших на перекладине присыпанного снегом пугала. Размеренные и точные движения следовали одно за другим, и каждый удар топора с легкостью рассекал дерево. Время от времени Деймиен отбрасывал топор в сторону и аккуратно укладывал разрубленные поленья на вершину весьма внушительной пирамиды — этого запаса дров хватило бы на неделю для поддержания тепла в доме.

Установив на деревянной подставке очередное полено, Деймиен уже занес над головой топор, но тут внимание его привлек конь, метавшийся по краю поля, — единственное живое существо, разделявшее с ним одиночество в этой глуши. Явно нервничая, жеребец бил копытом, взметая снежную пыль, и грациозно вскидывал голову. Деймиен вонзил топор в подставку, снял перчатки и утер со лба пот тыльной стороной ладони. Затем, прищурившись от слепящей белизны снега, стал наблюдать за животным.

Конь с грозным ржанием поскакал к ограде; его белоснежный хвост развевался, точно боевое знамя. Деймиен невольно улыбнулся. Еще месяц назад Зевс ходил под седлом, но теперь и конь, и хозяин были свободны, и оба наслаждались чудесным ощущением свободы. Через несколько секунд граф понял, почему волнуется его конь; Деймиен увидел своего брата-близнеца лорда Люсьена Найта, приближавшегося к воротам на великолепном черном жеребце андалузской породы.

Зевс по-прежнему метался вдоль ограды, словно стремился воспрепятствовать вторжению чужака на свою территорию. К счастью, Люсьен был прекрасным наездником и не терялся даже в такой сложной ситуации. Деймиен в задумчивости покачивал головой. «Интересно, что привело его сюда?» — спрашивал он себя снова и снова.

Появление брата оказалось неожиданным, ведь Люсьен, недавно ставший членом парламента, теперь обязан был принимать участие во всех дебатах политиков и, следовательно, в данный момент должен был находиться в Лондоне.