Конечно, Алистэйру очень нравился аромат надушенной кожи и сладкие вздохи, но спустя некоторое время все женщины стали казаться ему одинаковыми. В глубине души он подумывал о невинной девушке, но даже среди новой партии молоденьких девиц, начавших выезжать в свет, он едва ли нашел бы девственницу, хотя девственницы ценились достаточно высоко. Карточные игры тоже наскучили своим однообразием: или ты выигрываешь, или проигрываешь; довериться же выпадающим картам казалось ему слишком глупым.

Единственное, что доставляло ему удовольствие, было воровство. Ему уже не нужны были деньги, он не любил откладывать их впрок, и ему удалось вложить в ремонт Глэншилского аббатства достаточную сумму, чтобы оно не развалилось до того момента, пока перейдет к наследнику.

Он полагал, что это, должно быть, будет одна из его живущих в провинции скучных кузин. Мысль, что он проживет настолько долго, что успеет жениться и зачать сына, была ему неприятна, и он старался не думать об этом. По крайней мере он внес свою лепту в сохранение аббатства.

Но мисс Браун заворожила его так, как никто и ничто еще не завораживало. Чтобы повнимательнее разглядеть ее, он подошел к стене, обитой камчатной тканью. Интересно, что бы она сделала, если бы прямо сейчас он выложил бархатный кошелек перед ней на стол, признав свою виновность, и спросил у нее, как она узнала правду?

Она, наверное, упала бы в обморок от своей неожиданной удачи. Ведь она ничего не могла знать, абсолютно ничего, а то, что их взгляды встретились, означало только любопытство обоих, как и то, что она была несколько раздражена. Она видела в нем всего лишь праздное дитя общества.

Он не почувствовал враждебности, он испытал то, что охватывает охотника, идущего по следу. Прошло много времени с тех пор как женщины перестали интересовать его. Он не хотел, чтобы сладостное чувство испарилось в никуда вместе с загадочной мисс Браун.

Конечно же, ему ничего не стоило расстроить ее планы. Выбрав для появления Кота именно сегодняшний вечер, он сыграл ей на руку.