И, как хорошо воспитанный человек, он никогда не позволял себе бесцеремонно оспаривать ни традиционные законы морали, которым его обучали, ни правила поведения, которым должно было следовать. Очевидно, вернее, это само собой разумеется: в молодые годы офицеру, да еще кавалерийскому, принадлежит весь мир; ему вольно, как говорят, перебеситься, но при условии, что он не покусится на девушек. На девушках женятся, но не забавляются с ними. Эти требования морали, которыми сильна наша страна, слава Богу, соблюдаются здесь по сей день и, надеюсь, будут соблюдаться и впредь.

Так что зрелище этих девушек только дразнило нашего лейтенанта. Следуя за Лейбницем, которого никогда не читал, Нодэн полагал, что все организовано к лучшему в этом лучшем из миров, что молодые девушки предназначены для того, чтобы жениться на них, что в замужестве они должны рожать детей и посему оставаться вне посягательства посторонних мужчин. А чтобы мужчины могли удовлетворять свои естественные потребности, есть многочисленная и разнообразная категория женщин, среди которых, не испытывая угрызений совести, можно свободно осуществлять право выбора. К тридцати годам, я уверен в этом, Александр Нодэн, а он отнюдь не глуп, продвинулся бы в понимании жизни и постиг некоторые ее пружины, ускользавшие от него ранее. Но что сказать о нем сейчас? В тот момент, когда начинается и заканчивается наш рассказ, ему только двадцать четыре года.

Вот почему он колебался завести разговор с девушками, которые улыбались ему с такой симпатией. Огонь их взглядов жег его, но Александр не осмеливался показать, каким ответным пламенем горел он сам. Добрых двадцать раз он решался пойти им навстречу и двадцать раз отступал. Прогуливаясь по аллеям парка, он красовался чеканной походкой и выпяченной колесом грудью. К его крайнему огорчению, девушки всегда оказывались либо вдвоем, либо втроем-вчетвером. Встреться ему какая-нибудь в одиночестве, возможно, он бросился вослед. Но как трудно заговорить сразу с несколькими смеющимися и насмешливыми барышнями, особенно не зная хорошо их языка, несмотря на превосходные уроки господина Поля Буайе!