В глубине сада Александр увидел огромный стенд, разделенный на сотню квадратов, куда после громкого выкрика крупье ставили вытащенные номера. Собравшиеся, продолжая ужинать, следили за ходом игры с огромным интересом.

Оба офицера купили по рублевой карте и стали отмечать в них выкрикиваемые номера. Случаю было угодно, чтобы наш лейтенант заполнил свою карту первым. Он дал знать другу, и тот громко прокричал:

– Хватит!

Игра тотчас приостановилась. Подошел служащий, забрал выигравшую карту, отнес ее проверяющему и через минуту вернулся, чтобы подтвердить:

– Все правильно!

При этом положил на стол шесть рублей. Со всех сторон оборачивались, чтобы посмотреть на счастливчика, и, так как он оказался незнакомцем, его продолжали разглядывать. Александр был горд успехом и держался с военной выправкой.

– Вам везет, дорогой Александр Эдуардович, – сказал его спутник, – по этому случаю надо выпить шампанского!

Путилов никак не хотел, чтобы его гость платил за бутылку, и тот счел своим долгом заказать вторую.

Между тем друзья русского офицера стали подсаживаться к их столу. Мой соотечественник за час завел столько знакомств, сколько ему не удалось бы за год одинокой жизни в Тифлисе. Пили во славу Франции, и, когда Александр к трем часам утра добрался до гостиницы, он мог поздравить себя с тем, что нашел такого превосходного компаньона на время пребывания в городе.

Дружеские вечера стали правилом. Днем Путилов и Нодэн не виделись, но вечера проводили вместе и ужинали вдвоем или в компании в летних клубах. У Александра установились приятельские отношения с несколькими именитыми горожанами, в том числе с нотариусом царского наместника, с управляющим имуществом царской короны. Жены этих известных людей были далеко не первой молодости, и их попытки привлечь к себе внимание не действовали на французского офицера. Он постепенно приходил к выводу, что его русские друзья ведут монотонную жизнь и вино заменяет им другие развлечения. Однажды вечером он обратился к Путилову: