Девушка поднялась. Дальтон тоже встал — то ли от природной вежливости, то ли от желания поскорее выпроводить ее. Памела снова сунула руку в карман и, нащупав письмо, еле удержалась от того, чтобы смять его. Напрасная поездка, бесцельные хлопоты… Она уже собралась было уйти, как вдруг низкий красивый голос Дальтона остановил ее.

— Если Венди не знала, какое у вас дело, то почему она направила вас все-таки ко мне?

— Я… — Дальнейшие увертки Памелы, как она со всей очевидностью поняла, были бесполезны. — Я сама попросила.

Он приподнял бровь, но не в знак удивления, а так, словно подозрения его подтвердились.

— Я… где-то слышала ваше имя и то, что вы разбираетесь в лошадях, потому что участвовали в родео, — быстро проговорила Памела, надеясь, что теперь он позволит ей уйти, и повернулась. За спиной ее раздался полувздох-полустон, и следующий вопрос буквально пригвоздил ее к полу.

— Как поживает Рэнсом?

Памела резко обернулась и уставилась на Дальтона. Тот просто пожал плечами, а глаза его потемнели.

— Я подумал о Рэнсоме в ту же секунду, как только услышал ваше имя, — тихо произнес он. — А когда увидел ваши глаза, то уже не сомневался. Вы Памела…

Она медленно опустилась на стул. Так, значит, глаза выдали ее этому человеку — глаза бирюзового цвета, такие же, как у любимого дяди.

Дальтон молча смотрел на нее, ожидая, что она заговорит. Но Памела, казалось, не могла найти слов. Смысла таить письмо Рэнсома больше не было, и она вытащила его из кармана, случайно прихватив вместе с ним и бумажку с адресом детективного агентства. Зажав бумажку в одной руке, а письмо — в другой, она никак не решалась протянуть его Дейку.