Это были предательские мысли. Но, прежде чем Присцилла успела взять себя в руки и прогнать их, она увидела, как из кабинки холостяков выглянул маленький сын Джулиана. Он некоторое время смотрел на нее не мигая, а потом улыбнулся. Присцилла пришла в замешательство. Грусть, которая таилась в глазах ребенка, даже когда он улыбался, заставила сердце Присциллы сжаться от боли. Ей было жаль этого маленького, не по годам серьезного мальчика, и хотелось прижать его к своей груди, утешить лаской и нежными словами. Присцилла ободряюще улыбнулась ему.

— Леди номер три, почему вы упорно молчите? — услышала она раздраженный голос Джулиана и поняла, что отвлеклась и потеряла нить разговора.

Хрупкая связь, установившаяся между ней и ребенком, тут же распалась.

— Простите, но я прослушала вопрос, — промолвила она и подмигнула Найджелу, который все еще с любопытством смотрел на нее.

— Я спросил вас, где вы любите отдыхать? — Джулиан едва сдерживал раздражение.

— Я никуда не езжу на отдых, — ответила Присцилла. И это было правдой.

Она вновь откинулась на спинку стула. Перед ее мысленным взором все еще стояло грустное лицо ребенка.

— Ну хорошо… — сказал Джулиан, и Присцилле показалась, что она слышит, как он скрипит зубами от злости.

Впервые за то время, пока она находилась на сцене, у Присциллы стало легко на душе, и она улыбнулась. Пусть побесится, мстительно подумала она.

— Сиди спокойно, Найджел, не вертись, — прошептал Джулиан.

Он с трудом скрывал раздражение, которое вызывали у него ответы Присциллы. Джулиану было безразлично, что именно она говорила. Он все равно не остановил бы свой выбор на ней.

Однако его злил ее тон. Раз ты согласилась участвовать в шоу, думал он, то не должна демонстрировать свое полное равнодушие к исходу игры. Джулиан считал, что Присцилла прежде всего неуважительно относится к публике.