— Но они… они борются…

— Они борются со своей природой. Они втюхивают себе в голову, что им не нужны мужчины, им нужен только мир на земле. Что «мир» мужского рода и с ним вполне можно трахаться столько, сколько хочется.

От неожиданности Натали открыла рот. Говорили, что Агнес бывает грубой и резкой, но эти слова ее просто потрясли.

— Считай, Нат, что я выгоняю тебя из нашей организации. Ты нам больше не нужна, такая красивая, такая обаятельная, с таким прелестным ребенком. Тебе не место среди нас. Ты выполнила свою миссию и свободна!

Агнес шлепнула рукой по столу, и Натали непроизвольно отметила, какие длинные у нее пальцы, какая изящная кисть. Она увидела, как заиграл топаз на указательном пальце. Он был похож на клочок легкого тумана в долине, в которую спускается вечер.

— Но… — Натали побледнела. — Неужели я…

— Да. Ты нам больше не нужна.

— Но куда же я…

— На край света. На Аляску, вот куда. — Агнес хрипло засмеялась. — Вы с Мирой улетаете в субботу. Я обо всем договорилась. Ты едешь работать в наш филиал. Но уже не матерью подарка борьбе за мир, а нормальным сотрудником. Ты будешь заниматься работой с местными женщинами, в основном с эскимосками. — Агнес встала, взглянула на часы. — Мне пора.

— Агнес.

Но Агнес уходила от нее, не оглядываясь.

Она не хотела сказать Натали то, что вертелось на языке. О том мужчине, которого она просила присмотреть за Натали и Мирой.

Натали осталась сидеть за столиком, официант не подходил к ней — Агнес заплатила за ланч, щедро дала на чай и велела не тревожить молодую женщину.

Когда Натали пришла в себя от потрясения и осознала, что свободна, она вдруг испугалась. А как же она… Как она будет жить без привычной золотой клетки? В которой ее так хорошо кормили и она только и делала, что пела… Она пела, подчиняясь чужой воле, за это ее кормили и поили…