Виктор провел рукой по волосам и, слегка улыбнувшись, оглядел свой кабинет. Он уже понял, куда клонит приятель, но делал вид, что ничего не понимает.

– Я, наверное, немного поглупел, и до меня никак не дойдет, чего ты от меня добиваешься.

– Ты итальянец и к тому же хорошо знаешь уголовный мир. Малышка так и подумает, что ты самый что ни на есть подходящий тип для такого дела. Тебе даже не придется притворяться. Пообещай, что сможешь оказать ей помощь в поисках ее брата. Запудри ей мозги, а там видно будет, – в заключение озорно проговорил лейтенант.

Виктор фыркнул.

– Я надеюсь, тебе не разрешают носить оружие, Форрестер, потому что ты определенно тронулся умом. Ты не забыл, что я давно уволился и работаю на частную фирму?

– Давай, давай, пудри мне мозги. Только послушай, девчонка вбила эту мысль себе в голову и наживет массу неприятностей, если не взять ее под крылышко.

– Нет уж, спасибо, – рассказ Форрестера не произвел на Виктора никакого впечатления. Да и женщин он предпочитал более искушенных и современных. Играть в бирюльки с наивной провинциальной красоткой не входило в его планы.

Форрестер перешел на более серьезный тон.

– Послушай, Вик, давай говорить начистоту. Я знаю, тебе чертовски скучно протирать штаны в твоем модерновом офисе. Ты же полицейский, а мы оба прекрасно об этом знаем. Хотя ты и ушел на это, как тебе показалось, теплое местечко, ведь в свободное время ты вполне можешь заниматься розысками ее брата. Ты великолепный следователь, а в этом деле сможешь вцепиться зубами и раскопать что нужно.

Виктор рассмеялся:

– Форрестер, я был секретным полицейским, а затем секретным детективом, но никогда не занимался подобным. И если ты предлагаешь мне заняться этим делом, то вывод напрашивается такой: с тех пор, как я ушел, все в управлении заметно поглупели.