- У тебя есть все основания ненавидеть Вашингтон, - сказал Ардисон на своем английском, отличавшемся сильным акцентом, - но у тебя нет никаких причин отказываться выслушать нас. Ты можешь назвать такую причину? Мы старше тебя - не старые, а старше, - и ты был прав, когда сказал, что нам пора в отставку. Но, говоря твоими же словами, мы внезапно не ушли в отставку. А почему? Разве это недостаточная причина, чтобы выслушать нас?

- Послушайте меня, парни, внимательно послушайте... Вы представляете службу, лишившую меня женщины, с которой я собирался прожить до конца своих дней. В результате этих проклятых игр ее убили в Амстердаме, поэтому я надеюсь, что вы понимаете, почему я не хочу разговаривать с вами... Роджер, налей этим секретным агентам выпить и запиши на мой счет. А я отправляюсь на яхту.

- Ты же знаешь, Тайрел, что ни я, ни Ардисон не имеем никакого отношения к Амстердаму, - сказал Кук.

- Зато имеют все эти проклятые игры, и вы это тоже знаете.

- Самое отдаленное, друг мой, - вмешался Ришелье. - Мы ведь можем вместе отправиться в плавание?

- Послушай, Тай. - Джеффри Кук с силой; сжал плечо Хоторна. - Мы ведь были добрыми друзьями, и нам действительно надо поговорить.

- Проклятье! - выкрикнул Тайрел, хватая Кука за руку. - У него шприц... шприц! Он уколол меня через рубашку! Пистолет, Роджер!

Но, прежде чем бармен успел достать пистолет, Ришелье поднял руку, прицелился, и из его рукава вылетела ампула с наркотическим веществом, вонзившись в шею бармена.

Солнце уже взошло. Сквозь пелену тумана перед Хоторном начали всплывать какие-то лица, но совсем не те, которые возникали в проблесках сознания. Лица, склонившиеся над ним, не принадлежали ни Куку, ни Ардисону. Совсем наоборот, это были знакомые черты Марти и его напарника механика Мики с Верджин-Горды.

- Ну как ты себя чувствуешь? - спросил Марти.