- Ты для меня как дочь, которой у меня никогда не было.

- А вы мой единственный настоящий отец, - ответила Бажарат.

Николо шагал по ступенькам впереди, держа Бажарат за руку. Ступеньки кончились, и перед ним открылась дорожка из каменных плит, ведущая к широкой резной двери толщиной как минимум три дюйма.

- Мне кажется, она открыта, Каби, - насторожился Николо.

- Открыта, - согласилась Бажарат. - Гектра, должно быть, в спешке забыла запереть ее.

- Кто?

- Это неважно. Дай мне винтовку - вдруг спущена собака. - Они подошли к приоткрытой двери. - Открой дверь, Николо, - сказала Бажарат.

Они вошли в большой холл, и вдруг неизвестно откуда зазвучали выстрелы. Стреляли явно из мощного короткоствольного оружия, эхо громких выстрелов отражалось от каменных стен. Бажарат и Николо растянулись на каменном полу, Амайя беспорядочно палила в разные стороны, пока не кончились патроны. Внезапно выстрелы смолкли, в наступившей тишине пороховой дым начал подниматься к высокому потолку. Выстрелы не причинили вреда ни Бажарат, ни Николо, они подняли головы, увидели, что дым уже рассеялся и вытянулся через маленькие окна. Они были живы, но не понимали почему. И вдруг из углубления в дальней стене холла показалась фигура старика, сидящего в инвалидной коляске, а на полукруглом балконе над винтовой лестницей появились двое мужчин с традиционными сицилийскими короткоствольными ружьями-лупарами в руках. Мужчины улыбались, их выстрелы не могли убить, они стреляли холостыми зарядами.

- О, моя Анни! - раздался из инвалидной коляски старческий голос. Мужчина говорил по-английски, но с резким акцентом. - Никогда бы не подумал, что ты сделаешь это.

- Но вы же должны быть в Майами... Вы всегда в это время в Майами! У вас же процедуры!

- Прекрати, Баж, чем они еще могут помочь мне?.. Жестоко было с твоей стороны убить свою старую подругу Гектру, которая выхаживала тебя пять лет назад... Между прочим, где я теперь найду такую преданную женщину? Может быть, ты заменишь ее?