- Я знаю эти места, - сказал пожилой мужчина, стоявший слева от стола. - Я был в командировке на Мартинике во время советско-кубннской угрозы и должен сказать вам, что ветры там бывают ужасные. Основываясь на своем опыте, я предполагаю, что, на чем бы она ни плыла, спастись ей не удалось.

- А я исхожу из предположения, что она жива, - сердито возразил ему шеф. Я не собираюсь гадать, и хотя я знаю эти места только по карте, но я вижу здесь множество всяких потайных мест и маленьких бухточек, где она могла укрыться.

- Не совсем так, Анри. На этих островах штормовые ветры минуту дуют по часовой стрелке, а следующую минуту - против. Если и существуют безопасные бухты, то они все отмечены на карте и давно обжиты. Я их знаю, изучать их по карте - совсем не то что обыскивать в поисках советских подводных лодок. Говорю тебе, что она погибла.

- Хочу надеяться, что ты прав, Ардисон. Наш мир не может терпеть существование Амайи Бажарат.

Центральное разведывательное управление, Лэнгли, штат Вирджиния

В белом здании центра связи ЦРУ отдельная комната была предоставлена в распоряжение группы из двенадцати аналитиков - девяти мужчин и трех женщин, которые круглосуточно несли здесь дежурство по четыре человека в смену. Все они были полиглотами, специалистами в области международных радиопередач. В группу входили также два самых опытных в ЦРУ криптографа, и всем им было строго приказано ни с кем без исключения не говорить о своей работе.

Мужчина лет сорока в рубашке с короткими рукавами откатил от стола мягкое кресло, в котором он сидел, развернул его и посмотрел на своих коллег по ночной смене - женщину и двух мужчин. Было уже около четырех утра, так что половина их смены закончилась.