Мейсон сидел в небольшой комнате, служившей Полли кабинетом, и смотрел на полную луну, сиявшую во мраке над самым домом. Так продолжалось довольно долго. Потом он вздохнул и включил настенный светильник. Ему так и не удалось найти решение возникшей проблемы. В голове было пусто. Сейчас Мейсон мог бы с уверенностью сказать только одно: его обожаемая дочь Кэтти совсем недавно была невестой, потом стала женой, но в аэропорту заявила молодому супругу, что они совершили ошибку, которую ей хочется исправить.

Дик непременно назвал бы Кэтти умницей и одобрил бы ее решение повременить с браком до тех пор, пока она не станет старше и мудрее. Но, вместо того чтобы отказаться от своих планов до церемонии венчания, Кэтти предпочла пройти через все формальности и сейчас была связана с Робертом крепкими узами перед лицом Господа и в соответствии с законами штата Флорида.

В данный момент нарушить эти узы было гораздо сложнее, чем несколько часов назад. Делу не могли помочь ни слезы Кэтти, ни ее уверения в том, что она любит Роберта, но не может, не имеет права стать его женой.

Этого не понимали ни Дик, ни Роберт, ни Линда, которая вскоре поспешила деликатно удалиться, сказав, что ей пора домой, ни даже Полли. Мейсон был уверен, что бывшая супруга тоже далека от того, чтобы разгадать эту загадку, хотя она и не переставала повторять:

– Я все понимаю, дорогая, все понимаю…

– Что именно ты понимаешь? – раздраженно спросил ее Дик, когда она вышла из спальни, убедив дочь немного поспать.

Полли окинула его пренебрежительным взглядом, в котором сквозило привычное женское презрение к непроходимой мужской глупости, и ответила, что ничего не понимает, но не желает еще больше расстраивать Кэтти…