– А что может случиться? – осторожно поинтересовался он.

Полли пожала плечами.

– Их отношения могут постепенно исчерпать себя, и любовь угаснет.

– Чушь!

– Я сказала то же самое.

– И что?

– Наша дочь… – прерывисто вздохнула Полли. – Кэтти… возразила мне, сказав, что наблюдала за нами сегодня в ресторане во время свадьбы.

– За нами? – растерянно переспросил Дик, чувствуя, что совершенно запутался. Игра уже совсем не поддавалась его пониманию. – За тобой и мной?

– Да. Она сказала, что ей было больно видеть, как трудно нам сблизиться даже для того, чтобы просто потанцевать.

– Естественно! Мы испытывали некоторую неловкость, так как нас никто не предупредил о том, что нам предстоит танцевать вальс. Ты объяснила ей это?

– Да.

Мейсон мысленно вернулся к тому моменту, когда вывел Полли на середину танцевального круга и заключил в объятия. Он вспомнил, как приятно ему было обнимать ее, и кашлянул.

– Но в конце концов мы справились с задачей, правда?

– Конечно. Я намекнула на это Кэтти.

– А она?

– Сказала, что ей было очень печально видеть, как мы притворяемся. – Полли покраснела, радуясь, что в темноте этого не видно. Она живо припомнила, как нежелание танцевать быстро сменилось другим чувством, когда Дик притянул ее к себе. Это было восхитительное ощущение… Полли прерывисто вздохнула. – Я ответила Кэтти, что ей не о чем беспокоиться.

– И что дальше?

– Ничего. Это все.

– Как все? Черт возьми, я ничего не понимаю!

Полли поставила опустевшую чашку на подоконник, а затем обхватила колени руками.

– Это и послужило толчком.

– Каким толчком? Для чего?

– Позже, когда Кэтти стояла в аэропорту, глядя в спину отправившемуся за минеральной водой Робу, на нее вдруг нахлынула волна сожаления по поводу того, что случилось с нами. Что мы расстались, несмотря на то, что когда-то любили друг друга.