– Ей было бы легче, если бы мы не любили?

Полли проглотила комок в горле.

– В ту минуту Кэтти впервые осознала, что мы с тобой испытывали друг к другу такие же чувства, как и они с Робом. Словно во всем мире исчезли остальные люди и остался только твой любимый человек.

– Влюбленные всегда испытывают подобные чувства, – глухо произнес Мейсон.

– Кэтти решила, что если даже ее родители не избежали разрыва, то она и подавно не желает участвовать в банальной истории, конец которой заведомо известен.

Дик внимательно посмотрел на Полли. Даже в темноте от него не укрылось то, что на ее глазах блестели слезы, а губы дрожали. Неужели она тоже вспомнила о счастье, сопутствовавшем им когда-то, о радости, о трепетной страсти?..

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Мейсон снова неуверенно кашлянул.

– И что ты ответила на это Кэтти?

– А что я могла ей ответить?

– Ну хотя бы то, что наши ошибки не имеют к ней никакого отношения.

Полли лишь рукой махнула. Очевидно, на Кэтти этот довод не произвел ни малейшего впечатления.

– Надо было сказать, что она устала за день, что ее переполняют эмоции и поэтому она склонна излишне драматизировать события, – продолжил Дик.

– Я и об этом упоминала, – вздохнула Полли. – Но Кэтти пояснила, что она просто пытается быть прагматичной. По ее словам, лучше им с Робом разорвать отношения сейчас, когда между ними еще существует любовь, чем ждать, пока возникнет взаимная ненависть.

– Боже! Но ведь между нами нет ненависти, Полл. Ты сказала ей об этом?

Полли кивнула.

– Кэтти заявила, что я обманываю себя. Что любовь и ненависть являются двумя сторонами одной и той же медали, а середины не существует.

Мейсон сокрушенно покачал головой.

– О Господи! Моя дочь, оказывается, стала философом!

Полли снова подняла на него полные слез глаза.

– Что же нам делать? – прошептала она.