Сегодня был торжественный день, вскоре должна была начаться свадебная церемония дочери, а Полли никак не могла остановить слезы.

– Я выйду на минутку, дорогая. Мне нужно подправить макияж, – сказала она Кэтти, прежде чем покинуть церковь и уединиться под раскидистой акацией на скамейке, комкая в руке мокрый носовой платочек.

– Мама, обещай, что ты не будешь плакать, – попросила ее дочь вчера вечером.

Они засиделись допоздна, попивая кофе с коньяком. Обе были слишком взволнованны, чтобы отправиться спать. К тому же Полли хотелось продлить те немногие часы, когда Кэтти еще оставалась ее маленькой девочкой, прежде чем стать женой Роберта.

– Обещаю, – кивнула Полли и тут же залилась слезами.

– Ну мама! – Кэтти взглянула на нее с упреком, как бывало не раз, когда она поздно возвращалась вечером домой и мать устраивала ей взбучку.

В этом-то и была вся беда: для Полли дочь все еще оставалась несмышленой школьницей. В восемнадцать лет рано выходить замуж! Но когда Полли попыталась сказать об этом дочери, в один прекрасный день вернувшейся домой с сияющим видом и обручальным кольцом на пальце, та и слушать ничего не пожелала.

– А сколько лет было тебе, когда ты вышла замуж за папу? – не без ехидства поинтересовалась она, положив тем самым конец едва начавшейся дискуссии. – Тоже восемнадцать!

Полли могла бы возразить, что их с Диком брак закончился крахом, но ее удержало сознание того, что дочь не имела к разводу ни малейшего отношения и ее вины в том не было.

– И все же Кэтти слишком молода, чтобы стать женой… Слишком молода… – шептала сейчас Полли, промокая слезы платочком.

– Полли! Вот ты где!

Вздрогнув от неожиданности, Полли подняла голову и увидела рядом со скамейкой Линду Фаррелл, свою лучшую подругу.

– Ты снова плачешь?

– Нет… – едва слышно произнесла Полли, давясь рыданиями.