– Ну что ты, перестань, – с нежностью в голосе произнесла подруга. – Идем в церковь.

– Нет.

– Полли, это просто смешно. Ты же не можешь сидеть здесь вечно.

– Могу.

– Брось, не упрямься. Это становится неприличным: тебя ждут сто человек!

– Семьдесят, – всхлипнула Полли. – И пусть ждут!

– Святой отец начинает проявлять нетерпение…

– Напрасно. Терпение – одна из высших добродетелей, – заметила Полли, громко сморкаясь в платок.

– Кроме того, твоя обожаемая тетушка, по-моему, близка к тому, чтобы начать роман со свидетелем со стороны жениха, – усмехнулась Линда.

Полли на мгновение застыла.

– Ты шутишь?

– И не думаю! Она вовсю кокетничает с парнем. Причем на лице у нее такое выражение… – Линда многозначительно прищелкнула языком. – Идем, ты еще успеешь полюбоваться. Кстати, свидетель действительно хорош собой. У него такие красивые глаза… Ты обратила внимание?

– Лин! Что ты в самом деле! – Полли сердито швырнула платочек в сумочку. – Тетю Марту я еще могу простить: она выжила из ума на старости лет, но ты-то?!

– А что? Мне всего тридцать пять лет, и я еще не чувствую себя старухой. Может, ты уже успела забыть, для чего нужны мужчины, а я еще только-только начинаю входить во вкус, – усмехнулась подруга и вздернула подбородок.

– Тебе тридцать восемь! – безжалостно напомнила Полли. – Уж мне-то можешь не морочить голову насчет своего возраста, ведь мы учились в одном классе, если помнишь! А мужчины?.. Я их прекрасно изучила. Они годятся только для того, чтобы делать детей – тут надо отдать им должное, – но больше они ни на что не нужны. А Кэтти сама еще ребенок. Ей рано выходить замуж! – сказала она и решительно защелкнула замочек сумочки.

– Постой, я еще не все сказала, – прокашлялась Линда, искоса бросив взгляд на подругу. – Он здесь.

– Кто?

– Твой бывший.

Полли похолодела.

– Дик?

Линда молча кивнула, поджав губы.