Ева представила себе эту картину и наморщила лоб.

- Можно предположить, что между ними завязался спор, который затем перерос в ссору. Возможно, убийца уже был готов совершить то, что он в итоге совершил, и знал, где находится бита. Он зашел за стойку бара, как неоднократно делал это раньше, и ничего не подозревающий бармен спокойно повернулся к нему спиной...

Ориентируясь по брызгам крови и положению тела, Ева иллюстрировала свои слова движениями, как бы воспроизводя разыгравшуюся здесь сцену.

- После первого удара он влетел лицом прямо в зеркальную стену позади бара. Видишь эти порезы на его лице? Они - не от разлетевшихся в стороны стеклянных осколков: слишком уж глубокие и длинные. Жертва пытается развернуться, но получает новый удар. Теряя сознание, человек хватается за полки. Стоящие там бутылки сыплются вниз, и в этот момент убийца наносит еще один удар, оказавшийся смертельным. Тот самый удар, который расколол его череп, словно яичную скорлупу.

Ева снова присела возле тела, внимательно разглядывая его.

- Преступник продолжал наносить удары, избивая уже труп, а потом разгромил помещение. Может быть, в состоянии аффекта, а может быть, для того, чтобы замести следы. Как бы то ни было, у него хватило хладнокровия, чтобы спокойно оглядеть результат своих трудов и оставить на месте преступления орудие убийства - бейсбольную биту.

- Он хотел, чтобы это выглядело ограблением, совершенным наркоманом?

- Думаю, да. Либо убитый был полным идиотом, и я оцениваю его умственные способности слишком высоко. Ты сфотографировала место преступления и положение трупа?

- Да.

- Тогда давай перевернем его.

Они стали переворачивать тело - безвольное, словно мешок, набитый медузами.

- Черт! Ах, черт!.. - внезапно воскликнула Ева.