Это было не самое умное замечание с его стороны. Трость снова грохнула о пол.

— Осмелюсь предположить, что титул перейдет к Норману, причем в недалеком будущем, — сказал маркиз, — когда не станет меня и тебя. Вряд ли ты протянешь дольше, чем твой отец, если будешь и впредь вести тот недостойный образ жизни, который избрал. Я намерен считать Нормана моим наследником и передать ему Вудбайн-Парк на мое восьмидесятилетие.

Спина Дункана напряглась, на мгновение он прикрыл глаза. Это был удар, которого он не ожидал. Скверно лишиться Вудбайна и доходов с него, но сознавать, что из всех людей именно Норман выиграет от его потери… это было невыносимо.

— У Нормана жена и двое сыновей, — продолжил маркиз. — А также дочь. Вот мужчина, сознающий, в чем состоит его долг.

Да уж…

Поскольку деда и отца Нормана не было в живых, он являлся следующим, после Дункана, наследником маркиза. Кроме того, он был весьма сообразителен. Быстро женившись на Кэролайн Тернер через полтора месяца после того, как Дункан бросил ее в день своей свадьбы, он успел обзавестись тремя детьми, причем двое из них были мужского пола. В общем, он предпринял все нужные шаги, чтобы втереться в доверие к своему дяде.

Дункан молчал, глядя на пустую площадь, точнее, на не совсем пустую. Возле дома напротив горничная, стоя на четвереньках, скребла ступени.

Интересно, знает ли Норман, что через шестнадцать дней он сможет располагать Вудбайном как своим собственным?

— Если бы обещание, которое я дал на ваше семидесятилетие, было составлено письменно, вы бы обнаружили, что я обещал жениться к вашему восьмидесятилетию, а не к своему тридцатилетию, хотя, разумеется, и то и другое приходится на один и тот же год.

Маркиз снова фыркнул, не скрывая своего презрения.

— И что ты собираешься делать, выйдя отсюда, Шерингфорд? — поинтересовался он. — Схватишь за руку первую встречную и потащишь ее венчаться по специальному разрешению?