Синоптики пообещали на завтра дождь с грозой. Но я поеду к Валере – хоть камни с неба. Люблю грозу в начале мая, когда весенний первый гром, как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом… Умели же классики писать стихи на века! А что станет с моей поэзией, когда уйду в вечность?»…
На этом запись обрывалась. До «ухода в вечность» ее автору предстояло прожить всего одни сутки.
В комнату вошел следователь Лимакин и сказал, что на кухне ничего не обнаружили. Бирюков передал ему дневник:
– Изучи, Петр, эти записи самым тщательным образом. После обсудим. Сейчас оформляй с понятыми акт осмотра и протокол выемки. Вместе с дневником изымем по одному экземпляру каждой книги Царькова.
Глава IX
Приступив к выполнению прокурорского поручения, Голубев прежде всего отправил в областное Управление уголовного розыска факс с просьбой выяснить через Информцентр личности Виктора Синякова, Валентина Сапунцова и Яны Золовкиной, а также сообщить, чем занимается фирма «Эталон-плюс». Убедившись, что запрос принят адресатом, Слава отправился разыскивать Максима-толстого. Казавшийся поначалу пустяк на самом деле оказался совсем не пустяковым. Ни в магазине «Книги», ни продавцы, торгующие литературой на уличных лотках, о толстом книжнике по имени Максим ничего не знали. О местном поэте Георгии Царькове некоторым из них было известно, но книг на реализацию они у него не брали. В том, что у районных читателей поэзия не в почете, Голубев убедился по книжному ассортименту. Прилавки заполняли, в основном, переводные и отечественные женские романы да детективы, на ярких обложках которых в разных вариациях были изображены обнаженные до неприличия красотки, качковые «шварценеггеры», разномастные пистолеты и летящие в пропасть или взрывающиеся роскошные лимузины.
Голубев стал уже терять надежду на успех, когда пожилая киоскерша «Роспечати» посоветовала ему побывать на рынке, куда, по ее словам, часто приезжает книготорговец из Новосибирска. До рынка было, что называется, всего ничего, и минут через десять Слава отыскал молодого, по-спортивному одетого мужчину. Выслушав словесный портрет похожего на Фантомаса Максима-толстого, мужчина сказал: