— Это не женщина неприличная, а твое воображение, — проворчала мать. Впрочем, спустя мгновение они уже поднимались по лестнице, дружески беседуя о том, как мило поступил Джосайя, принеся им по куску торта. Впервые в жизни Аннабелл пожалела, что не смогла пойти на прием. Все ее друзья были там; это был настоящий летний праздник с кострами, танцами и всем прочим.

На следующий день Джосайя пришел снова, и Консуэло предложила ему отправиться на пикник вместе с Аннабелл и Горти. Джосайя прекрасно ладил с обеими девушками, словно не замечая глупых хихиканий Горти. Аннабелл никак не могла представить себе Горти замужней дамой, а ведь свадьба подруги должна была состояться через четыре месяца. Горти, похоже, еще не вышла из детского возраста, хотя и была без ума от своего избранника. Когда они оставались одни, Горти так откровенно рассуждала об интимных отношениях, о первой брачной ночи, что лицо Аннабелл заливала краска. К счастью, при Джосайе Горти вела себя несколько сдержаннее. Миллбэнк хорошо представлял себе, о чем думают и к чему стремятся молодые девушки, и болтать с ним было легко и интересно. Дело в том, что сводная сестра Джосайи недавно вышла замуж и ждала ребенка.

Он рассказал о своем госте, с которым учился в Гарварде. Друзья встречались часто, и каждое лето Генри Орсон приезжал в Ньюпорт. Человек тихий, он был поглощен своей работой и обычно избегал шумных и многолюдных мероприятий.

Джосайя провел с девушками всю вторую половину дня, а когда Горти отправилась к себе, проводил Аннабелл до дома. По дороге они разговорились, Аннабелл даже удивилась собственной откровенности. Она призналась Джосайе, что хочет поскорее вернуться в Нью-Йорк и продолжить работу в больнице.

— Наверно, вы хотели бы стать медсестрой? — спросил он. Они оба прекрасно знали, что это невозможно. Максимум того, на что могла рассчитывать Аннабелл, была работа волонтера.