— Войдите! — Его приглушенный голос явно выдавал раздражение.

Шери вошла вместе с девочкой.

— Мистер Тревис, это мы с Мэри Клер, — сообщила она весело, стараясь не обращать внимания на недовольный тон хозяина комнаты.

Джонатан лежал на кровати с закрытыми глазами. Он снял ботинки и пиджак и расстегнул рубашку, обнажив часть загорелой груди.

Не обращая внимания на участившийся пульс, Шери подошла ближе.

— Как голова? Вам удалось хоть немного поспать?

— Болит. Поспать не удалось.

— А мы с Мэри Клер решили, что вы, должно быть, проголодались, — объяснила медсестра причину их визита, при этом она оказалась не в силах оторвать взгляд от оголенной, покрытой черными завитками волос груди Джонатана.

— Есть молоко и печенье, бодро сказала Мэри Клер. — Тебе принести, папа?

— Я не хочу есть! — бросил он отрывисто и с таким раздражением, что нижняя губа девочки предательски задрожала. — Который час?

— Четыре, — ответила Шери, прижимая к себе расстроившуюся малышку. — Когда приготовить ужин?

— Когда хотите. Решайте сами. Надеюсь, что продукты, которые я заказал утром в супермаркете, уже привезли.

— Да. И кто-то распаковал их и убрал на место.

— Это, вероятно, Джек Паттерсон, управляющий. Я говорил с ним утром по телефону.

— Что приготовить вам и Мэри Клер на ужин? — спросила Шери, думая, что было бы неплохо, хоть и скромно, но отметить их прибытие домой.

— Мне даже тошно думать о еде! Неужели вы этого не понимаете? И пожалуйста, оставьте меня в покое!

Его ответ неприятно поразил Шери. Она взглянула на Мэри Клер и увидела, как наполняются слезами ее голубые глаза.

— Мэри Клер, дорогая, может быть, ты пойдешь к себе и поиграешь? — предложила Шери, пытаясь уберечь девочку от чрезмерной раздражительности Джонатана.

Мэри Клер облегченно вздохнула и, бросив быстрый взгляд на отца, стремительно выбежала из комнаты.