Нет, похитили только ее, а Кристина цела и невредима, снова и снова повторяла про себя Элизабет. Она будет сохранять спокойствие. Она уже делала попытки кричать и бороться, стучать в дверцу и в стенки экипажа. Но они не должны видеть, как она испугана. Когда они откроют дверцу, Элизабет встретит их с ледяным спокойствием.

Но в следующие несколько часов нервы девушки подверглись серьезному испытанию. Похоже, ее действительно вывезли за город. Элизабет поняла это примерно через час. Как далеко они отъехали? Скорее всего на несколько миль, если похитители собирались обратиться к ее отцу и в этот же день получить выкуп за ее освобождение. А как же быть со свадьбой? — подумала Элизабет. Согласится ли священник обвенчать их на следующий день? Соберутся ли снова все гости? Неужели свадебный обед пропадет?

Далеко ли ее собираются везти? В такой ситуации минута казалась часом, а часы тянулись бесконечно. Наверняка они уже отъехали далеко от Лондона.

Стало прохладно. Элизабет почувствовала голод, хотя сама мысль о еде раздражала ее. Она испытывала и физические не удобства, но пыталась прогнать эти мысли. Однако о чем еще можно было думать?

Наконец экипаж замедлил ход и остановился. Пленница сцепила руки и напряглась в ожидании. Она не знала, что сильнее: чувство страха или облегчение. Но лучше умереть, чем выказать страх! Элизабет напряглась, ожидая увидеть высокую темную фигуру с пугающей маской на лице. Но когда дверца открылась, она увидела коренастого возницу. Девушка презрительно посмотрела на него. Возница не предложил ей выйти из экипажа, как она ожидала.

— Мы возле гостиницы, мадемуазель, — произнес он с сильным французским акцентом. — Я принесу вам еду и чай, но вы не должны кричать или пытаться каким-то образом привлечь к себе внимание. — Он смущенно пожал плечами. — Моему хозяину это не понравится, мадемуазель, а он вооружен.