— Прежде чем поесть, я должна пройтись, — заявила она.

— Простите, мадемуазель, — снова смутился возница.

— У меня, кроме голода, есть и другие потребности, — холодно сказала девушка.

Она увидела в его глазах понимание и заставила себя не покраснеть. Мужчина закрыл дверцу, видимо, собираясь спросить у своего хозяина, можно ли ей отойти. Пленницу охватила ярость. Как они смеют так унижать ее? И почему они остановились возле гостиницы? Куда все-таки ее везут?

— Куда мы едем? — требовательно спросила Элизабет, когда дверца снова отворилась.

Возница пожал плечами.

— Вам разрешено зайти в гостиницу, мадемуазель, — сказал он. — Я буду сопровождать вас. Но прошу, помните об оружии и о том, что мой хозяин безжалостен. Если вы попытаетесь позвать на помощь, кроме вас, могут пострадать и другие.

— Помогите мне сойти. — Элизабет высокомерно подала Руку. К этому времени цветы из волос она уже вынула. Но даже и без них она чувствовала, что ее праздничный наряд выглядит нелепо в провинциальной гостинице. Девушка оглянулась вокруг, но и гостиница, и вымощенный булыжником двор, и дорога были ей совершенно незнакомы. Не известно, куда они направлялись. Нигде не было видно также всадника в маске, хотя его лошадь стояла неподалеку.

Ей очень хотелось закричать или как-то привлечь к себе внимание. Можно написать записку, подумала Элизабет, когда осталась одна, а потом незаметно сунуть ее хозяину гостиницы или горничной. Но у нее не было ни бумаги, ни ручки с чернилами. Кроме того, маловероятно, что кто-то из них умеет читать. Странно, что можно находиться в гостинице и не иметь возможности показать, что ты — пленница, которую куда-то везут против воли.

Элизабет увидела, что возница что-то держал в руке, когда она присоединилась к нему в баре, и не поняла, что это, пока мужчина не протянул ей эту вещь в тот момент, когда девушка снова оказалась в экипаже, а он отправился за едой для нее. Это оказалась накидка, которую Элизабет приняла с тайной благодарностью. Солнце уже зашло, и в экипаже становилось холодно.