Но тут она застыла от ужаса, поняв, что это ее собственная накидка из дорожного сундука, приготовленного для ее свадебного путешествия. А сундук стоял в ее комнате, когда Элизабет отправилась в церковь Святого Георгия!

Элизабет сжала в руках накидку и вновь запаниковала. Что же происходит? Неужели ее увезли от Лондона так далеко, что пришлось остановиться в гостинице, чтобы поесть? Куда они направляются, раз захватили с собой ее вещи? Скоро ли ее выкупят? И что самое страшное — долго ли ее собираются удерживать в неволе? И зачем?

К тому времени когда дверца снова отворилась, пленница успокоилась, и возница поставил на противоположное сиденье большой поднос. Она не проронила ни слова и даже не удостоила его взглядом. Просто сидела, глядя на свои руки, пока он не запер дверцу. Прошло много времени, прежде чем она заставила себя немного поесть.

Кристофер (а это был он) совершенно забыл, как длинна и утомительна дорога от Лондона до Девоншира, особенно если ехать без остановок. Было довольно опасно останавливаться в гостиницах, чтобы позволить Элизабет поесть и привести себя в порядок. И конечно, он не мог рисковать и сделать большую остановку, чтобы девушка могла поспать. Поэтому Антуан дал ей подушку и два одеяла, и девушке пришлось провести ночь в тесном экипаже, который продолжал двигаться всю ночь. То же самое повторилось и на следующие сутки.

Пленницу оказалось не так уж трудно удерживать в неволе — кроме нескольких криков и борьбы возле церкви, никаких выходок больше не было. Если верить Антуану, Элизабет вела себя со спокойным достоинством, даже когда ей стало совершенно очевидно, что это похищение не ради выкупа.