Дороти подалась вперед.

— Так или иначе, но единственная оставшаяся у меня ценность — это мой дом.

— Но ведь дом небольшой, — заметил Милтон. — Разве этих денег хватит на операции?

Дороти закусила нижнюю губу и сцепила пальцы так сильно, что они побелели.

— Вот почему мне понадобилось встретиться с тобой. Тебе известно, что мистера Ройса давно интересует участок города, где я живу. Несколько лет назад он давал мне за дом троекратную цену.

Милтон кивнул.

— Да, но ты отвергла его предложение. А Ройс не из тех, кто спокойно воспринимает отказы. Он к такому не привык.

Измученная женщина глубоко вздохнула. Ей следовало постараться, чтобы голос ее звучал мягко, как нравилось когда-то Милтону.

— Знаю. Поэтому я и здесь, с тобой. Я надеюсь, что ты сможешь убедить мистера Ройса вернуться к его предложению. Может, он не согласится на прежнюю цену, но хотя бы заплатит больше, чем другие.

Милтон изменился в лице. Губы его сжались в тонкую напряженную линию. Глаза спрятались под веками. О Боже! А Дороти наивно полагала, что он поведет себя достойно и не станет примешивать к делам их прошлые отношения.

Однако, судя по его пасмурному, обиженному лицу, она очень ошиблась. Судорожно сглотнув, Дороти продолжила с заискивающей улыбкой:

— Я надеялась, что ты сможешь что-нибудь придумать. Тебе это тоже принесет пользу. Ты завоюешь расположение Ройса тем, что поможешь решить его проблемы. Он будет тебе благодарен и…

— Минутку, — прервал Милтон ее сбивчивые объяснения. Даже в неверном, мерцающем свете электрических звезд было видно, как исказилось его лицо. — Значит, твой звонок, наше свидание — все это только ради дела?