До Торонто-Айлендс-парка они добрались на пароме. Как только Питер ступил на остров, тут же оживился: принялся вертеть головой, с интересом разглядывать окружающих, а через пять минут, по-видимому найдя то, что искал, с энтузиазмом кивнул на стоящих у стойки справа столиков.

— Пойдем туда!

Алану хотелось спокойно прогуляться, полюбоваться красотами озера. Сидеть же на одном месте, да еще на прогретом солнцем виниловом стуле в наполненном народом кафе у него не было ни малейшего желания. Но перечить явно загоревшемуся какой-то идеей Питеру не имело смысла.

Алан нехотя проследовал за другом и сел за выбранный им столик. Почему Питер предпочел всем остальным именно этот — затененный навесом над стойкой и расположенный прямо у колонок, из которых грохотала музыка, — он понял, как только опустился на стул с трещиной на виниловой спинке. За соседним столиком восседали две хорошенькие, стреляющие направо и налево ярко накрашенными глазами девушки.

Полногрудая официантка в белом переднике, отороченном рюшем, принесла меню. Алан, которого игривое настроение друга начинало выводить из себя, с хмурым видом принялся пробегать глазами по названиям блюд и напитков. Ни есть, ни пить ему не хотелось.

Оторвать взгляд от меню его заставил взрыв девичьего смеха. В этот момент Питер с сияющим лицом — Алан тут же сообразил, что это именно он каким-то таинственным способом развеселил соседок, — поднялся из-за стола и подсел к ним.

Хмурясь и мысленно ругая на чем свет стоит Питера, Алан вновь уставился в меню.

Минуту спустя, когда компания за соседним столиком в очередной раз залилась смехом, вернулась официантка.

— Чего желаете? — пропела она, слегка наклоняясь к Алану и гордо демонстрируя пышную грудь.

Находись он в другом расположении духа, ничего дурного в кокетливом жесте официантки не увидел бы. Сейчас же, окидывая мимолетным взглядом нависший над собой роскошный бюст, испытал легкое раздражение и откинулся на спинку стула.