— Невероятное, говоришь? Неужели ты научился готовить себе завтрак?

— Оставь свои шуточки! — отрезал Алан. — Я веду речь о серьезных вещах.

Выражение лица Питера резко изменилось: сделалось сосредоточенно-внимательным. Он отлично знал, что в тех случаях, когда Алан разговаривает подобным тоном, о шутках и обидах действительно следует забыть.

— Понимаешь, сегодня утром, сразу после нашего с тобой разговора, я решил, что не стоит тратить время зря, и направился в Художественную галерею Онтарио. — Теперь, когда Питер настроился на серьезный лад, слова полились из Алана бурным потоком. — Я ни разу там не был, вот и подумал, что использую выдавшееся свободное время с пользой для души и ума.

Питер еще не понимал, каким образом поход в художественную галерею смог обернуться для друга невероятным происшествием, но по его интонациям, по появившемуся в глазах блеску чувствовал, что речь и правда идет о чем-то на редкость важном.

— Я решил, что осматривать картины галереи в первый раз лучше всего с экскурсоводом, — все больше увлекаясь рассказом, продолжал Алан. — Как только я увидел эту женщину — можешь себе представить? — будто умом тронулся. Мне кажется, ничего подобного со мной никогда еще не происходило…

— Какую женщину? — спросил Питер, удивленно расширяя глаза.

— Экскурсовода! — воскликнул Алан, чуть подаваясь вперед и взволнованно сглатывая. — По-моему, ее зовут Энн. Энн. Чудесное имя, согласен?

Питер, хоть и находил имя Энн обыкновенным, энергично кивнул.

— Всю экскурсию я только и делал, что как последний болван на нее пялился, ничего с собой не мог поделать, — продолжил Алан. — Мне до сих пор кажется, что между нами уже произошло некое объяснение на подсознательном уровне, что пересечение наших с ней жизненных путей — один из тех самых редких случаев, когда… — Не в состоянии подобрать нужных слов, он вскинул руки вверх и развел их в стороны, таким образом объясняя другу, насколько значительным событием считает встречу с экскурсоводом.