— Ладно, уговорили, — сказала она на выдохе. — Раз уж речь идет о дружбе, я согласна.
От радости Алану захотелось подпрыгнуть, вскинуть сжатую в кулак руку и издать торжествующий вопль… но он лишь довольно улыбнулся.
— Где и в какое время мне вас ждать?
— В кофейне в Бичез, что в конце Квин-стрит. В… — Энн сузила глаза, что-то прикидывая в уме. — В семь вечера. Идет?
— Идет, — ответил Алан, сдерживая еще один рвущийся наружу победный вопль. — До вечера, Энн.
— До вечера… Кстати, как вас зовут?
— Алан Атуэлл.
4
Если бы Энн спросили, как прошли несколько часов до ее свидания с Аланом, она затруднилась бы ответить, потому что прожила эти часы словно во сне.
Проводя в тот день вторую экскурсию, разговаривая с работниками издательства, кормя по приезде домой Мики, она где-то на подсознательном уровне ни на минуту не переставала думать о сероглазом новом знакомом и занималась привычными делами чисто машинально.
Теперь, когда Энн узнала, насколько приятна его манера общаться, какой спокойный и мужественно-ласковый у него голос, когда заглянула в самые глубины его глаз, то потеряла покой.
Здравый смысл то и дело напоминал ей о недавно принятом решении больше не связываться с мужчинами, жить независимо от кого бы то ни было, целиком и полностью посвящать себя работе. Душа же трепетала от нетерпения и желания поскорее направиться в Бичез.
Я ведь не собираюсь связывать с этим человеком свою жизнь, рассуждала она, усыпляя голос разума. Просто встречусь с ним, поболтаю, может, обменяемся телефонами, только и всего. Он хочет со мной дружить, я не вижу в этом ничего страшного.
О том, что взгляд Алана красноречиво говорил вовсе не о дружбе, она в разговоре со своим внутренним «я» предпочитала не упоминать.
Когда до выхода из дома оставалось еще целых два с половиной часа, она уже приступила к приготовлениям. Осмотрела критическим взглядом ногти, накануне аккуратно накрашенные нежно-розовым лаком, удалила его при помощи жидкости для снятия лака и ватного шарика, покрыла перламутровым, снова оглядела.