Холли некоторое время размышляла и не торопилась открывать калитку.

— Это зависит… — наконец произнесла она, скрестив руки на груди и осторожно разглядывая шерифа.

— От чего?

— От цели… вашего визита. Вы по делу?

Кэм вдруг почувствовал: что бы он ни ответил, все равно попадет впросак. Если он скажет «да», то Холли сильно рассердится. Если же он скажет «нет»… Но в данный момент эта женщина явно не была настроена к нему дружелюбно.

— Я случайно проезжал мимо, — сказал Кэм. Это отчасти было правдой. — Мне захотелось удостовериться, что пребывание за решеткой не сказалось отрицательно на здоровье вашей бабушки.

Говоря это, Кэм тоже был честен. Он неплохо относился к старушке, несмотря на то, что ее острых зубов следовало остерегаться.

Что же касается внучки…

Он смотрел на ее стройные ноги, бедра, затянутые в голубые джинсы, вздернутый подбородок и поджатые губы, будто она только что попробовала неспелую хурму. Скрещенные руки скрывали от его глаз очертания ее груди, но Кэм еще вчера вечером заметил эти красивые округлые линии. Да, формы Холли Кейтс были совершенны.

В этот момент на крыльце собственной персоной появилась Перл Кейтс.

— Зачем пожаловали, Кэм Осборн? — рявкнула она.

— Добрый день, бабушка Перл, — поприветствовал ее Кэм, и слова его, как показалось, на какое-то мгновение озадачили миссис Кейтс.

— Не заговаривайте мне зубы, шериф, — резко ответила она. — Я, может быть, стара, но не глупа.

Холли, пряча улыбку, посмотрела на Кэма.

И вдруг… Холли обдало жаром. Кэм Осборн — очень красивый мужчина. Легкий ветерок растрепал его темные волосы. Лицо его не отличалось мягкостью черт, но смотреть на него было невероятно приятно.

От бабушки Холли знала, что он не женат, приехал сюда из Чикаго два года назад, потому что шериф Поттс заболел и был вынужден уйти на пенсию.