Холли была уверена, что он ничего не нашел. Сегодня утром она обошла все владения бабушки. Заглянула в каждый уголок. И ничего не обнаружила.

— Я бы не арестовал ее, если бы у меня не было доказательств, — ответил он.

Холли внимательно посмотрела на шерифа, потом повернулась и сорвала ягоду.

— Я вам не верю, — сказала она.

Почему же она ничего не нашла? — думала Холли.

Нет, здесь что-то не так.

— Хотите, чтобы я вам его показал? — Кэм сорвал несколько ягод и наклонился к Холли, чтобы бросить их к ней в корзинку.

О! От этого мужчины веяло свежим горным воздухом. В нем было что-то от… дикой природы. Его близость волновала Холли. Заметив небольшие морщинки вокруг его глаз, Холли решила, что они появились в результате переживаний. Но каких? Что ему пришлось пережить?

Его бездонные темно-карие глаза говорили не только о том, что страсть может вспыхнуть в нем в любую минуту, но и о его врожденной искренности. Именно эта черта заинтересовала Холли. Что же касается страсти, то Холли решила, что ей лучше об этом не думать. Так будет разумнее.

Она вернулась к своему занятию.

— Я ведь могу и согласиться, шериф, — тихо сказала Холли. — Но прежде мне нужно собрать малину. Бабушка ждет ягод.

— Хорошо.

Кэм понимал, что эта женщина ему не верила, и он не горел желанием развенчивать ее непоколебимую веру в бабушку Перл. Совершенно очевидно, что бабушка не считала нужным посвящать внучку в свое… скромное побочное занятие. Если бы она это сделала, то Кэму было бы сейчас гораздо легче.

В конце концов, это не должно его волновать, размышлял Кэм. Но по какой-то причине его это волновало. Он срывал ягоды из самой глубины кустов, с самых труднодоступных веток, оставляя Холли те ягоды, которые можно было срывать, не оцарапавшись. Оценит ли она это? Едва ли.