— Он запер меня на замок, а ключ выбросил, — жаловалась бабушка. — На ужин у меня будет только хлеб и вода, если он вообще собирается кормить меня ужином.

Голос бабушки окреп. В нем уже звучала злость. Холли восприняла это как хороший знак. Когда бабушка Перл теряла терпение, земля вокруг нее сотрясалась. Так что в данных обстоятельствах бедняге шерифу придется несладко, подумала Холли, и ей следовало бы его немного пожалеть.

— Дай-ка мне поговорить с шерифом Поттсом, бабушка Перл. — Холли надеялась быстро уладить это недоразумение по телефону.

— Шерифа Поттса уже здесь нет. Мы похоронили его полгода назад. Этот… негодник — новенький. Он не из здешних мест.

Холли огорчилась, узнав о смерти шерифа Поттса, так как хорошо помнила его по тем временам, когда проводила каникулы у бабушки в Гринз-Холлоу.

— Тогда дай мне поговорить с этим… новеньким, — сказала она. — Я уверена, что смогу с ним договориться.

Бабушка отложила в сторону телефонную трубку, и Холли услышала приглушенные голоса. Разговор был коротким. Бабушка продолжала ругаться, но буквально через минуту в трубке послышался густой мужской голос.

На линии не было никаких помех. Слышимость была очень хорошей, и низкий голос прямо-таки грохотал в трубке. Холли сделала глубокий вдох, распрямила плечи и, сдерживая эмоции, произнесла:

— Шериф, какое преступление совершила моя бабушка?

В голосе Холли Кейтс шериф Кэм Осборн слышал напряжение. Интересно, подумал он, похожа ли внучка на свою бабушку? Неужели такая же тигрица? Интересно, что бы сказала эта особа из Форт-Уорта, узнай она, что ее бабуля укусила его за правую руку, как только он ослабил бдительность. Подобное не должно повториться, даже если ради этого ему придется держать старушку под стражей, пока она не умерит свой пыл. Но реально ли надеяться, что старушка утихомирится? Едва ли.