Они обменялись приветствиями, затем он обошел стол и присел на его край.

– Перед тем как вы пойдете в свой класс, – произнес он, – я хотел бы дать вам несколько советов. Специфика нашей работы заключается в том, чтобы удержать детей в приюте. Поэтому чем вы будете с ними мягче, тем лучше и для них, и для вас. Никто за излишнюю мягкость ругать здесь не будет.

Через открытое окно до них доносились крики и возгласы детей, играющих в баскетбол.

– Как, мне не нужно поддерживать дисциплину?

– Особо нажимать не надо, хотя, конечно, есть несколько твердых правил: одеваться в единую форму, не пререкаться, не сквернословить и не задерживаться на улице допоздна.

– Как в лагере бойскаутов.

– Эти правила совершенно необходимы. Поверьте мне. – Он полез в задний карман брюк и извлек оттуда два ключа. – Этот ключ – от парадной двери, этот – от черного хода. Внешние двери запираются на ночь. Все остальные остаются открытыми. Мы работаем на принципе доверия.

Принимая ключи, она случайно коснулась его горячих пальцев и, поспешно кладя ключи в сумочку, перевела взгляд на стол.

– Доверия? А вы не боитесь за свой компьютер?

– Если бояться всего на свете, то не стоит и жить, – Он порылся в ящике стола и достал фонарик. – Возьмите и это. У нас часто отключают электричество.

Ей подумалось, что она выглядит как солдат, получающий оружие для выполнения задания.

– Что мне делать, если ученики начнут нарушать дисциплину?

– Присылайте их ко мне. Сразу же. Я не собираюсь терпеть плохое поведение. На места в приюте есть много претендентов, и если какой-то дурак этого не понимает, мы предоставим ему возможность это усвоить.

Джек провел ее через большой зал в маленькую комнатку, школьная доска в которой выглядела столь старой, словно висела здесь со времен второй мировой войны.